capoeira live

Безоро был человеком,
Который восхищал своей смелостью.
Трусость для нега была неприемлима,
Он не терпел злых поступков.

Теперь коснёмся более близких времён, когда капоэйра вышла за пределы киломбуш и отдельных клановых групп и начала распространяться среди простого населения. Её можно было встретить повсюду. Она хорошо прижилась в народе и постепенно претерпевала изменения, диктуемые жизненной необходимостью.
По данным Мануеля де Маседу (ему принадлежат основные письменные источники о капоэйре), первым капоэйристом в Рио де Жанейро был португалец Жуан Морейра, более известный как Амотинаду, что в переводе означает Бунтарь. В одной из капоэйристких книг мастер Аккордеон приводит цитату Жуан Лира Фильу и, комментируя исходный текст, отмечает:
«… опрометчиво утверждать, что Амотинаду был первым капоэйристом… Амотинаду мог быть первым, кого заметили благодаря влиянию вице-короля. Как гласит история, лейтенант Амотинаду был верным телохранителем вице-короля Маркеша де Лаврадиу около 1700 года. Именно Маркеш и его администрация превратили Рио де Жанейро из уродливого, грязного и неухоженного села в чистый город с новыми улицами и инфраструктурой. У вице-короля была репутация донжуана, и телохранитель Амотинаду, с его боевыми превосходными навыками и слепой преданностью, был постоянным сопровождающим и защитником вице-короля в его ночных похождениях. Одинаково хорошо дерущийся ногами, головой, дубинкой, ножом и мечом, Амотинаду заработал дурную славу благодаря использованию пароля, когда стучался в слегка приоткрытую дверь: «Это лейтенант Амотинаду». Эта фраза стала популярной шуткой, что прославило Амотинаду и при влекло внимание к искусству капоэйры».

Конечно, такие сведения объясняют немного в процессе развития капоэйры, они лишь свидетельствуют о том, что она проникла во все слои населения Бразилии и в некоторых случаях даже стала символом силы и власти. В течение первых двух столетий колонизации Португалия совсем не уделяла внимания развитию своих южноамериканских колоний. В основном, она занималась лишь выкачиванием оттуда природных ресурсов. В стране царил хаос, полная разрозненность и отсутствие какого-либо социального и, тем более, экономического порядка. Всё это неминуемо приводило к нищете и взрывоопасным ситуациям. Всё больше и больше нищих и бродяг появлялось на улицах городов, процветали грабежи и разбой.
Именно таких людей вне закона капоэйра притягивала с неимоверной силой. Обладая достаточным свободным временем, эти люди отдавали себя капоэйре без остатка. Они не просто испытывали настоящее наслаждение в занятиях капоэйрой, она становилась для них и защитой, и хлебом насущным. Естественно, что многие из них использовали своё искусство в криминальных целях. Поэтому города быстро наводнились преступными капоэйристскими группами, и в итоге, в некоторых местах капоэйру стали отождествлять с опасностью. Само слово «капоэйра» стало синонимом слов «бродяга», «бандит», «вор». Из-за этой ситуации капоэйра была заклеймена как отвратительная социальная болезнь, что вскоре привело к серьёзным последствиям и большой путанице.

В 1808 г. из Португалии в Бразилию бежал монарх Дон Жуан VI в попытке скрыться от надвигающегося французского вторжения. Основавшись надолго на новой земле, он решил сделать из неё новую империю. Это событие стало решающим для развития огромной колонии и серьёзно отразилось на истории капоэйры. Для усиления своего влияния новоприбывший монарх начал рушить местные традиции и навязывать свои устои и порядки. Не обошёл он стороной и капоэйру. Видя в ней серьёзного врага, он с силой обрушил всю свою мощь на её искоренение, и капоэйра стала одним из самых гонимых и запрещаемых занятий. Вследствие этого капоэйристам пришлось стать более закрытыми и возродить клановость.
Среди многочисленных нововведений монарха было и такое, как создание первых в Бразилии организованных полицейских сил, которые именовались Дворцовой королевской гвардией (Guarda Real do Palacio). Первым командиром зтого подразделения был майор Нунеш Видигал. Видигал сам был отличным капоэйристом и обладал глубокими знаниями как в технике капоэйры, так и в области её магического применения. Владея этим преимуществом, майор Видигал стал ужасом для капоэйристов и в таком качестве фигурировал в нескольких традиционных песнях. Он был экспертом в бою «один на один», и его выдающиеся навыки владения дубинкой и опасной бритвой наделили его в устах народной молвы славой непобедимого. В те времена бойцы владели холодным оружием при помощи ног. Так, к примеру, они зажимали лезвие бритвы или просто нож между пальцами ног, удары которых становились смертоносными. Видигал стал главным героем известной книги М. де Алмейды «Воспоминания сержанта полиции». «Ужин из креветок» – так называлась одна из его пыток, придуманная, чтобы наводить ужас на капоэйристов.

Число тринадцать стало несчастливым для капоэйристов. Именно столько начальников полиции сменили Видигала на посту командира королевской гвардии вплоть до 1833 года, делая жизнь капоэйристов непреходящим кошмаром. Этот период ознаменовался большим количеством событий, так или иначе повлиявших на развитие капоэйры и страны в целом. В их числе можно упомянуть наследование Бразилией статуса королевства в 1815 г., провозглашение независимости в 1822 г., отмену работорговли в 1850 г., тройственный союз Бразилии, Аргентины и Уругвая против Парагвая в 1865 г., провозглашение Указа Сарайва Котегипе 1885 г. об освобождении всех рабов старше 65 лет, Золотой Указ 1888 г., отменявший рабство без компенсации рабовладельцам, и, наконец, низложение Императора армией в 1889 г. и провозглашение республики. Пришедшая свобода, хотя и была долгожданной, но всё же не принесла реального облегчения для рабов. Теперь, когда киломбуш были разрушены и сензалаш отменены, рабы остались на улице. Они не были Приняты обществом и вынуждены были влачить жалкое существование как второсортные люди. Ещё более озлобленные и голодные, они отправлялись в большие города в поисках новой жизни, но и там их ждало разочарование. В результате Бразилию захлестнула огромная волна бродяжничества и нищеты. Страх и ужас наводняли в те времена улицы крупных городов. То и дело вспыхивали мелкие потасовки, поножовщина и происходили убийства, и местная полиция не могла справиться с этим. Естественно, что основным орудием, как для защиты, так и для бандитизма, была капоэйра. Всё смешалось в то страшное время – и искусство, и разбой. Естественно, что в такой неразберихе правительство ещё больше усилило гонения на капоэйристов, и капоэйра приобрела окончательное криминальное клеймо.

В связи с вышеупомянутыми социальными событиями стали происходить частые конфликты и среди капоэйристов, что потребовало особого внимания к этой проблеме со стороны правительства. Поэтому в 1820-х годах в полицию стали набирать офицеров, которые были специалистами в области капоэйры, в их обязанности входило следить за соблюдением строгих ограничений, направленных на избежание конфликтов.
В 1878 г. доктор Пинто Матуш, шеф полиции Рио де Жанейро, заявил, что «… капоэйра является одним из сильнейших пороков этого большого и цивилизованного города». Не пытаясь разобраться в сути самой проблемы, а лишь требуя быстрого разрешения кризиса, многие интеллектуалы и политики также присоединились к шквальному огню протестов против искусства капоэйры. Но находились и те, кто был способен посмотреть на этот вопрос глубже. Так, к примеру, Мачаду де Ассис писал, что абсурдно считать, будто капоэйристы дрались только ради того, чтобы показать свои способности и свою цену. В 1893 году он отметил в одной из своих хроник: «Капоэйрист может быть скорее полезен, чем бесполезен или опасен».

Несмотря на все сложности, капоэйра стала пользоваться популярностью. Ей начали заниматься не только бразильские мулаты, относящиеся к низшему классу, но и люди, принадлежавшие к чёрной и белой рассам. Также были отмечены случаи, когда капоэйрой занимались граждане из уважаемых семей, а иногда и заезжие иностранцы. В доказательство этого можно привести статьи Мачаду де Ассис, где он упоминает грека Мануэля Ротта по прозвищу «Устричный Грек», которого арестовали во время одного из конфликтов. В нем участвовали капоэйристы и торговцы рыбой и было много поножовщины.

В то время как высший класс колониальной Бразилии обращался к литературе, политике и моде Европы, пытаясь развить в себе интеллект и изысканные манеры, у низшего класса была лишь капоэйра, которая усиливала их тело и дух. В постоянной борьбе за выживание капоэйристы всё больше прибегали к хитрости и коварству. Поэтому в среде мастеров возникло искусство под названием «малисия» (malicia) – умение использовать эти навыки (хитрости и обмана) в бою. Ну а сакральные знания, отражавшие внутреннюю традицию, стали использоваться лишь в магических ритуалах. Именно с этих времён начался процесс разделения капоэйры на искусство тела и на внутреннюю составляющую этой традиции, проявляющуюсяся в таких традиционных явлениях, как «Кандомбле», «Умбанда», «Макумба» или «Кимбанда». Накатывающаяся волна современной жизни поглотила и смешала всё это в водовороте событий.

Из описаний Мураишу Фильу известно, что в Ресифе, Сальвадоре, Рио де Жанейро и других городах Бразилии насчитывалось большое количество капоэйристских групп, которые назывались «малташ». Каждая группа могла включать от 20 до 100 капоэйристов. Всё зависело от её социального положения в обществе. Каждая из малташ имела свой внутренний устав и собственную иерархию. Там были мастера и последователи, и всех их связывало чувство братства. У групп были специально выбранные места для организации встреч, практик и ритуалов посвящения. Ввиду постоянных гонений на капоэйру это было необходимым условием. Более того, чтобы усилить свою закрытость, капоэйристы стали использовать тайные имена. Некоторые из них были известны под такими «любопытными» названиями, как Розовая Рубашка (Camisa Roxa), Три Грозди Бананов (Tres Cachos), Четвертый (Quarto), Испания (Еsрапhа). Имена «Четвертый» и «Испания» произошли из-за вражды между двумя военно-музыкальными группировками. Одна была из Четвертого Артиллерийского батальона, другая – из Национальной Гвардии, возглавляемая испанцем по прозвищу Испания. Эта вражда сопровождалась многочисленными боями, поглазеть на которые собирались толпы народа. Много раз они дрались, провоцируемые «кахингелес» – молодыми капоэйристами, выступавшими перед взрослыми во время уличных гулянок, религиозных празднеств, политических выступлений и по любому другому поводу, дававшему возможность устроить бринкадейра ди Ангола.

В 1828 г. во время Парагвайской войны вспыхнул бунт иностранных солдат. Для подавления этого мятежа правительство использовало отряды, состоящие из капоэйристов. Позднее капоэйристы были объявлены героями, и капоэйра приобрела новый статус в государстве. Так описывается эта история: «Бразильское правительство пригласило наемников из Англии, Ирландии и Германии для усиления своих войск во время войны. В Рио де Прата и в Рио де Жанейро в это время размещалось 2000 иностранных солдат. Два ирландских батальона и немецкий контингент, недовольные тем, как с ними обращалось правительство, взбунтовались против своего командира. Мятежники оставили казармы и вышли на улицы, грабя и убивая случайных прохожих. Другие иностранные подразделения присоединились к восставшим и еще больше усугубили кризис. Инцидент завершился, когда солдаты столкнулись с группой капоэйристов. Вооруженные ружьями, солдаты, тем не менее, не смогли защитить себя от дубинок, бритв, палок, камней и хитрости капоэйристов. Наемники падали на улицах и площадях: большинство раненными, многие убитыми.

Как ни странно, на этом гонения на капоэйру не закончились. Найдя милость у одних господ, она тут же потеряла её у других. В последние годы существования Бразильской Империи (1822-1889гг.) часто вспыхивали конфликты между республиканцами и монархистами. Улицы Рио де Жанейро стали ареной для выяснения отношений и настоящих побоищ, которые устрашали мирное население. Чтобы защитить от нападок республиканцев свою принцессу Изабель, монархисты создали специальную Черную Гвардию (Guarda Negra), которая состояла исключительно из преданных мулатов, негров и освобожденных рабов. Эти люди были готовы отдать свою жизнь за принцессу, поскольку именно она подписала указ об отмене рабства. Черная Гвардия сражалась с республиканцами до последнего мига существования Империи. Это были дерзкие и находчивые люди, умеющие в совершенстве применять искусство капоэйры. Разъяренные республиканцы поклялись убить всех ее членов как «бешеных псов». До этого капоэйру так и не смогла уничтожить колониальная монархия; теперь за это дело взялась провозглашенная республика.

Первым делом новоиспечённый генералиссимус Деудору да Фунсека, провозгласивший установление республики в Бразилии, выдал первому же своему начальнику полиции специальный карт-бланш, в котором предписывалось установление социального порядка и искоренение наиболее явной причины беспорядков – капоэйристов. По этому поводу дажепроизошла скандальная история. Получив этот указ, шеф полиции Сампайу Фераш незамедлительно приступил к исполнению распоряжения. Но вышло так, что этот человек, наряду со своей порядочностью, прямотой и чёткостью, обладал и другими качествами, сопутствующими званию шефа полиции. Он был достаточно бестактным и слишком прямолинейным, что чуть не привело к отставке премьер-министра нового режима. Этот инцидент позднее получил название «Депортация капоэйристов и генерал Кинтину Букайува». Шеф полиции не принял во внимание, что в среде капоэйристов существовали важные связи в правительственных кругах. Он не удосужился проанализировать такого рода ситуацию и отправлял без разбора всех арестованных капоэйристов в тюрьму Фернанду на острове Норонья. В то время Кинтину Букайува, влиятельный гражданин и министр Временного республиканского правительства Бразилии, был одновременно и главным редактором газеты «У Пайш», собственности известного Каунта из Матусиньо. Брат Каунта, Хосе Элисиу душ Рейш, был известным капоэйристом и испытывал на себе те же драконовские меры, что и остальные. Министр Бокайува пригрозил подать в отставку, если шеф полиции не освободит Хосе Элисиу душ Рейш, который считался основным виновником беспорядков. Этот конфликт получил широкую огласку и сильный общественный резонанс. Он сопровождался многочисленными встречами и бурным торгом, но, в конце концов, правительство поддержало решение Сампайу Фераса и убедило министра остаться на своем посту. В протест такому решению Каунт из Матусиньо продал свою газету и вскоре уехал в Португалию.

На заре ХХ века, когда современная республиканская жизнь полностью вступила в свои права, капоэйра нашла себе новое применение в этом обществе. Всё чаще она использовалась людьми вне закона, телохранителями, наемниками и политиками, которые хотели повлиять на исход выборов. Богатый арсенал капоэйристких движений (раштейра, армада и другие) стал мощным средством убеждения при заполнении избирательных бюллетеней и решении спорных вопросов. Общественное мнение против вовлечения капоэйристов в политические игры становилось всё сильнее. В 1920 году начальник полиции Педру де Азеведу Гордильу обрушивает всю мощь своего кавалерийского эскадрона, созданного для борьбы с преступниками, на капоэйристов Баии. Повсеместно были запрещены любые капоэйристские мероприятия. Из-за силы проводимых репрессий Гордильо стал врагом номер один для капоэйристов в Баие. Такого рода давление не могло не отразиться на самой капоэйре. По сильным натиском капоэйра трансформировалась в менее агрессивное времяпрепровождение, и вскоре капоэйристы «начали встречаться возле баров, танцуя безобидный танец и держа пари на выпивку под звуки беримбау».