capoeira live

Написано Mestre Cobrinha Verde

1917-1983 – Capoeira и Mandingas

Если факты не соответствуют сказанному Cobrinha Verde… чтож, тем  хуже для фактов.

Краткое Введение от Marcelino dos Santos (Mestre Mau).

Я родился в Santo Amaro da Purificação, и встретил Cobrinha здесь в Сальвадоре. Зная, что он был одним из лучших мастеров капоэйры в Баийе, я приложил все усилия, чтобы оказаться к нему поближе. И таким образом начал мой проект исследования его жизни. Я обнаружил, что он был одним из лучших капоэристов своего времени из-за его хитрости(malícia), храбрости, и способности учить. Он был наследником знаменитого Безору – величайшего капоэриста всех времен. Когда я узнал, что Cobrinha Verde был кузеном Безору и был почитаем как его брат, меня еще больше заинтересовала жизнь местре. Так я и начал учиться  его мудрости и злой хитрости, у великого мастера.

Capoeira и Mandingas – Первая часть.

Большое спасибо Contra-Mestre Perere за его помощь в переводе.

[Фразы в курсиве и скобках - мои примечания относительно перевода - Shayna McHugh]

Моего отца звали João Alves França, а мать Maria Narcisa Bispo. Они были обвенчаны церковью [но не государством], поэтому я унаследовал фамилию только моего отца: Rafael Alvez França.

Безору, мой местре, начал преподавать мне капоэйру, когда мне было еще только 4 года. Отца Безору звали João. По прозвищу João Grosso. А мать, Maria Haifa. Она была моей тетей, так что Безору приходился мне двоюродным братом, но он был выращен как мой родной. Его ростила моя мать.

В те дни Безору преподавал своим ученикам тайно, прячась от полиции, так как она жестоко преследовала капоэритстов. При появлении полицейских он приказывал ученикам разбегаться, оказывая сопротивление только один на один.

Я вырос в том же окружении. Моим истинным местре был именно Безору, но я учился у многих мастеров в Santo Amaro. Я назову их всех: Maitá (в честь которого даже назвали песну в самбе), Licurí, Joité, Dendê, Gasolina, Siri de Mangue, Doze Homens, Esperidião, Juvêncio Grosso, Espinho Remoso, Neco Canário Pardo. Собственно, Neco Canário Pardo, который учил меня пользовать мачете. Ту, кто учила меня владению лезвием звали  Tonha, по прозвищу Tonha Rolo do Mar. Женщина. Она жива и по сей день, и любит прогуливаться временами по округе с мачете в руках. Она живет в Feira de Santana.

Я рос… когда мне было 17, у меня были проблемы с полицией, что стало причиной нескольких очень грязных потасовок. Полицейские ненавидили меня, за то, что никого им не сдавал.

В Santo Amaro был управляющий по имени Veloso, старый Veloso. Он был самым жестким управляющим Santo Amaro. Он был дедушкой Caetano Veloso и Maria Betânia [два известных певца Баийи]. Он всегда ходил с двумя солдатами, по одному с каждой стороны, носил ботинки и всегда был при оружии. Он мог избить любого прямо посреди улицы за малейшую оплошность. Он не знал меня, но искал.

Однажды я возвращался домой с самбы в Catolé. Когда я проходил под арахисовым деревом, растущим на краю реки, я столкнулся с ним, полковником Veloso. Я не знаю, был ли это Barauna или Tamborete, его солдаты, что указал на меня. Он засвистел. «Подойди сюда!». Я ждал. «Не ты ли Cobrinha Verde, хулиган из местных, избивающий полицейских в округе?»

«Нет, я не смутьян»,- сказал я. «Я никогда не убивал и позорил никого, я не могу быть хулиганом.»

На что он ответил: «Приготовься быть битым!»,- и положил руку на рукоять дубинки.

Когда он выхватил ее, я опустил руку на восемнадцать дюймов (с мачете, которое я носил с собой) и ударил его  плоской стороной лезвия. Он был поражен. Его два солдата напали… Я побил их обоих. Они бежали. Я крепко избил управляющего плоскостью мачете, но  оставил его без единой царапины.

Потом я бежал. Я пошел к Dona Sinhazinha Batista, которая часто заступалась за меня. Она была женой           д-ра Batista Marques. Я преподавал ее детям каждое воскресенье. Когда я добрался до ее дома и рассказал о случившемся, он сказала: «Сынок, я не могу помочь тебе выпутаться из этой истории. Тебе необходимо убираться отсюда, потому, что Veloso мой двоюродный брат, и я не смогу отделаться от него».

«Не сомневаюсь»,- ответил я. Она дала мне, 100 mil-réis [mil-réis были старой единицей бразильской валюты] и сказали мне исчезать из Santo Amaro.

Я прошел домом Падре Acelino, моего крестного отца, чтобы поговорить. Он тоже дал мне 100 mil-réis. Падре отвел меня в церковь, освятил и испросил благословения для меня. Потом обернулся ко мне и сказал: «Куда ты напрявляешься, сын мой?».

Я тогда ответил «Отче, я не знаю куда пойду».

Я пошел в Lençóis и связался с бандой бойцов Horácio de Matos‘. Мне было семнадцать. Я провел три года и шесть месяцев, борясь наравне с ними.

Люди Horácio de Matos‘ не были сворой бандитов. Он боролся за пост президента севера, считал, что у страны должно быть два правителя. У него была куча денег, он не был бандитом. Lampião был бандитом. Он собрал банду жуликов. Мы же получали по десять mil-réis в день за то, что нападали на полицейских, как только те показывались.

Я провел три года и шесть месяцев в банде Horácio de Matos‘. Последняя вылазка в которой я участвовал с ними была в Serra do Gentio do Ouro.

Однажды среди ночи, пока мы поджидали полицейских, мне явился во сне дух моего отца и попросил покинуть это окружение. Проснувшись, я повиновался воле отца, наполнил пару мешочков запасными пулями и сбежал.

Я отправился в Manaus, но подумал потом, что буду вблизи банды. Опасаясь, что они найдут меня, я отправился в Rio Branco, бывшим тогда просто поселением [Сегодня это столица штата Acre]. Но когда я добрался туда, как раз наступил сезон москитов, и повсюду была лихорадка и тиф… Я вернулся в Manaus. Там я завел семью с India Mansa из племени Juçara. У меня было от нее двое детей. Когда у меня все пошло на лад с India (для меня, я выполнял миссию), до меня дошли новости что революционеры выдвигаются из глубины Ceará.

Я бросил семью и направился на юг, чтобы присоединиться к сопротивленцам. Oswaldo Aranha, Juarez Távora и Juracy Magalhães сопровождали командующего: Getúlio Vargas. Мы покинули Ceará с шестьюдесятью людьми, и отправились пешком до Alagoinhas. Мне было всего двадцать два. Когда мы достигли Alagoinhas, нас уже было порядка трех тысячь. Мы находились под огнем в течении полутора часов. Говорят, вы до сих пор можете найти человеческие черепа в тех местах.

Из Alagoinhas в Calçada (в Salvador’е) мы добирались на поезде по имени Maria Bonita. В те дни шефом полиции в Salvador’e был Pedro Gordilho. Он бежал и скрылся на острове Itaparica.

Когда мы прибыли в Salvador бараки не могли вместить всех революционеров. Место было только для половины. Для меня места не нашлось. Я остановился в старом музее в районе Campo Grande, где сегодня расположен театр Castro Alves. Я провел там уже пятнадцать дней, когда вспыхнуло восстание в São Paulo.

Я спросил разрешение у своих старших, и направился в São Paulo. Я сражался шесть месяцев. Кто бы ни говорил, что война в São Paulo длилась дольше шести месяцев, лжет. Три тысячи сто пятьдесят человек из моего взвода было ранено тогда. Мне досталось меньше всех. Я оглох на пол года от звука взрывов. Когда сражения прекратились, мы занялись сбором тел наших падших товарищей. Они вылили бензин на телах и сожгли их. Вот тогда я почувствовал раскаяние…

Когда восстание в São Paulo закончилось, я возвратился в Salvador. Я поселился в старых бараках в районе Campo Grande. Меня повысили до третьего сержанта за заслуги в бою. Я получил звание не блягодаря своей образованности, я не умею читать до сих пор. Я закончил сержантом, отвечающим за bay area, заботясь о конюшнях животных, лошадей, и т.д.

В бараках был лейтенант, известный как Querido. Он был из Rio Grande. Во время войны, потому что я ничего не боялся, он назначал меня дозорным каждый день и каждую ночь. Однажды я бросил ему вызов, сказав, что не пойду. Он был взбешен.

Лейтенант был холост и спал в бараках. Однажды он вышел и возвратился в заполночь. В тот день, когда это случилось, меня тоже не было, я стоял на охране. Но вернувшись, он заявил, что видел меня, играющим на деньги с солдатом (и даже сейчас, в моем преклонном возрасте, я воздерживаюсь от игры в карты). Он использовал эту ложь против меня, за что я провел 15 дней в тюрьме.

В тот день, когда они выпустили меня, я дошел до своего шкафчика в бараках и оставил свою форму и все остальное там.

Когда я вернулся из в São Paulo, я принес с собой маленькое оружие, которое принадлежало первому командующему, с которым я боролся плечом к плечу время восстания. Он был застрелен в грудь, и упал. Я подскочил к нему и запустил руку в карман обнаружив там десять mil-réis, пару обручальных колец и пистолет с 18 цилиндрами. Никто в бараках не знал, что он у меня. Я прятал его в шкафчике.

В тот день я сменил одежду, схватил пистолет и направился в командный пункт, чтобы пристрелить лейтенанта, что подставил меня. Я был словно вихрь. Войдя в дверь я сказал: «Тебе лучше приготовиться к смерти прямо сейчас, лейтенант!» Он подскочил на месте и взмолился о пощаде. Но полковник Pinto Aleixo,  Полковник Herculano, и Полковник Ladislau вмешались. Они не могли бросить меня в тюрьму, потому что узнали, что лейтенант обвинил меня ложно. Так что они просто потащили меня к двери, говоря «Пойди домой и проспись». Я больше не жил в бараках, я жил по-соседству с фазендой Garcia. Так что я побрел домой. Когда я на следующий день вернулся в бараки, мое имя висело в списке «демобилизованных на неопределенное время». По сей день я не даю ход этому делу, мне всеравно.

Я вернулся к своей работе каменщика. Сегодня я отошел от дел, и влачу существование на скудную зарплату, которой не хватает для достойной жизни.

материал взят с сайта capoeira-connection.com и переведён arpoador для raiz_capoeira