capoeira live

В беседе принимали участие: Astronauta, Mestre Esdras Filho,

Mestre Dal, Papagaio-de-Pirata. Несколько учеников – Kibe, Gema, Muriel,

Wagner (Saroba), Durinho, и другие. Они тренировались на лужайке, в то время как остальные участники вели продолжительную беседу с Местре. Papagaio-de-Pirata задавал Местре вопросы, полученные от поситителей сайта capoeiradobrasil.com.br

Capoeiradobrasil: Местре Суассуна, мы начнем наш разговор с проблемы, которая стала объектом противоречия не так давно. Однако нам рано или поздно пришлось бы с ней столкнуться, хотим мы того или нет. Нам посчастливилось жить в такой момент в истории капоэйры,  когда это искусство входит в новую фазу своего развития. Общество признает её повсеместно как профессиональную деятельность, как культурное наследие Бразильского народа, и как организованное спортивное явление. На сегодняшний день действуют многочисленные группы капоэйры, и она неудержимо распространяется по всему миру…

Mestre Susassuna:  Наибольший интерес для меня представляют ни большие группы, ни превращение капоэйры в спортивную дисциплину, ни Конфедерация, а непосредственно капоэйристы, которые её развивают. Капоэйристы были и до появления больших групп, они существовали повсюду – один здесь, другой там, третий – в деревне Соко, еще один в Парельейрос, который давал уроки… Капоэйра не существовала официально, но они существовали, играли на беримбау, преподавали. Всем этим людям нужно отдать должное. Это и есть те люди, которые поддерживают и развивают капоэйру. Конфедерация их никак не изменила. Вон капоэйрист, занимающийся на поле… он по прежнему в капоэйре, он предан своему делу и полон энтузиазма, преодолевает различные преграды на своем пути.
Сделать так чтобы этих людей оценили по достоинству совсем не просто. Одному нужно ехать в глубинку, чтобы поддерживать и  воодушевлять местных капоэйристов, работать, давать уроки, помогать с организацией  и так далее. Конфедерация же занимается только организацией чемпионатов, а всю остальную работу оставляет другим… по настоящему действующая организация должна находить таких людей и направлять их, это её роль – обеспечение поддержки.

Capoeiradobrasil: Капоэйра всегда была инструментом в руках политиков, который они использовали для управления массами, и пришло время изменить это. Капоэйристы и есть те люди, которые должны создать свой курс.

Mestre Susassuna:  Все эти дела с чемпионатами, Олимпийскими играми – это все интересует меня менее всего. Капоэйра, вот что важно для меня – что представляет собой капоэйра и какой она будет. Сила капоэйры – не в превращении её в спортивную дисциплину, не в том, чтобы сделать её Олимпийским видом спорта. Я размышляю об её укреплении как таковой, как она есть на самом деле – игра, дело, полное радости, а не то, что из нее пытаются сделать – избиение и дикое соревнование. Интересно, какой будет толк капоэйре оттого, что ее сделают Олимпийским видом спорта.  Какие, например, преимущества получило от этого дзюдо?

Mestre Dal: Местре, на этот счет я вынужден с Вами не согласится. На самом деле это принесло этому виду спорта много пользы – в плане общественного признания, поддержки, организации, инвестиций.

Mestre Susassuna: Я хотел бы обратить внимание на насколько капоэйра сильна – и она становится всё сильнее и сильнее по всему миру. Олимпийские игры не имеют к этому отношения. Я не хочу завтра услышать, что мир узнал о капоэйре благодаря  Олимпиаде. О капоэйре известно во всем мире, ей хотят заниматься повсюду. В то же время другие боевые искусства, несмотря на признания Олимпийским комитетом, почти загублены.

Astranauta: Как бы то ни было, капоэйру нельзя измерять исходя исключительно из спортивного аспекта, и я считаю что она никогда не сузиться исключительно до него. Капоэйристы, которые мечтают об Олимпийских играх, составляют лишь небольшой процент от общего количества людей, которые занимаются капоэйрой.

C: Чтобы дать вам некоторое представление, в этом году (2001) в Capoeirando проводились мастерклассы, ориетированнные в большей степени на соревновательный аспект единоборства. Такую  капоэйру, я однажды назвал «клонированной», потому что все играют одинаково. Там даже был парень,  который учил делать только прыжки. Представители более играбельной, традиционной капоэйры, там тоже присутствовали – Клаудио, Жого де Дентро. И их мастерклассы последних были просто переполнены. Тогда я сказал Местре Деканио «Посмотри-ка, вот куда приходят люди, сюда. Это – капоэйра»; Местре Деканио прокомментировал: «Действительно, это – капоэйра, а то, что там – нет!…»Они не прыгают и не делают акробатических трюков, они играют и обучают капоэйре, и они учатся ценить свою собственную работу. Итак, интерес к жесткой, боевой капоэйре без творческого подхода, которую мы видим на чемпионатах, не возбуждает такого интереса как кажется на первый взгляд – только частичный интерес.

Mestre Dal: Но он без сомнения возрастёт. Новые ученики проявляют к этому интерес, они мечтают об Олимпиаде…

Mestre Susassuna: Да, я согласен, прогресс необратим, но мы должны быть настороже, чтобы сохранить капоэйру. Мне нравится слушать Местре Деканио, потому что в его немногочисленных словах содержится много смысла.

Astronauta: Да, Местре Суассуна, расскажите нам о Местре Деканио!

Mestre Susassuna: Доктор Деканио тренировался с Местре Бимбой до некоторого времени и потом перестал, он ушел в профессиональную практику, в медицину, он ушел чтобы стать управляющим больницей. Поэтому он не был свидетелем поздней фазы в капоэйре. Капоэйра тогда незаконно распространялась по всей Бразилии. Потом, когда его позвали назад, он вернулся в такое время, когда он был нужен всему миру. Он вернулся чтобы содействовать сохранению капоэйры Бимбы, капоэйры всей этой эпохи, восстанавливая забытые принципы и исправляя неправильную технику исполнения.

Mestre Esdras Filho: Суассуна, Вы знаете больше чем все мы здесь, Вы знаете что Режионала больше не существует. Он закончился со смертью Местре Бимбы, он трансформировался…

Mestre Susassuna: Даже когда он был жив, ученики уже играли все по-разному…

Mestre Esdras Filho: Мало кто сегодня знает и играет капоэйру Режионал…

Mestre Susassuna:  Правильно, даже Itapoan изменил капоэйру, Mestre Deputado  один из тех, кто остается наиболее близок к Режионалу.

Mestre Esdras Filho: Хорошо. Капоэйра Режионал умерла, Ангола до сих пор сохранена, но это ведь всё-таки не Ангола времён Паштиньи. Моя мысль состоит в том, что…. – Местре Суассуна, Вы знаете что такое капоэйра лучше всех нас – когда парень играет капоэйру на расстоянии метра от своего партнёра, это уже не капоэйра! Это что-то другое.

Mastre Dal: Один игрок отделен от другого…

Mestre Susassuna:  Это акробатика, это цирк….

Mestre Esdras Filho: Сегодня есть люди, пытающиеся сохранить Анголу, но эта совсем не та Ангола, которую играли в Ваше время. Я видел вас в г. Бразилиа, когда Вы играли Анголу, я видел Canjiquinha, я видел Gato Preto…

Mestre Susassuna:  Посмотрите, чего сегодня не хватает, так это тех кому по-настоящему важна капоэйра. Есть много людей, включая тех, кто работает в сфере физ. подготовки, и которые абсолютного против всего этого – Олимпийских игр, превращения капоэйры в спортивную дисциплину, всех этих правил, строгих определений – но капоэйра развивается во всех направлениях. Капоэйра очень сильна и многогранна, и ни одно из мнений не является доминирующим: нет хозяина и повелителя капоэйры. Это ни я, ни кто-то другой.

Mestre Dal: Капоэйра также разовьётся как спорт, и как и во всех других видах спорта, её будут эксплуатировать в коммерческих интересах, в СМИ, в качестве бизнеса. Это – реальность.

Astronauta: Уличный футбол, игры экспромтом, не перестали существовать после превращения футбола в профессиональный спорт…

Mestre Susassuna:  И не прекратит, удовольствие от игры с мячом на пляже…

Astronauta: Также и с капоэйрой, она тоже не прекратит существовать…

Mestre Susassuna: Смотрите, время, которое у меня есть чтобы наслаждаться капоэйрой… Я оставляю то, что знаю своим ученикам… всё примерно так:  я умру около 2040 года, в возрасте ста с чем-то лет. До тех пор, я буду всем жутко надоедать, я буду очень надоедливым и утомительным. После того, как я умру вы будете делать с капоэйрой, что вам захочется, вступайте в Олимпийские Игры… Но я люблю и знаю капоэйру. Хотеть переделать её… это то же самое, что дать свою фамилию чужому ребенку,  или дать своему ребенку чужую фамилию. Все изменения, которые происходят в капоэйре – это всё чушь, никто по-настоящему не думает о ней. Капоэйра – это воин. Для меня важна моя работа – капоэйра, которой я обучился. Мне не нужно признание Университета Сан-Пауло или кого-либо ещё (кстати,  Университет Сан-Пауло был первым, кто стал игнорировать меня, ты помнишь это Astronauta). Я признаю себя, я смотрю в зеркало и узнаю себя, и это очень хорошо. Достаточно сказать, что Баия недавно признала Mestre Joao Pequeno выдающимся гражданином, они преподнесли ему ключ от города. Это одно, но совсем другое, когда правительство отняло у него то, что он имел – его академию – Jaoa Pequeno -  восемьдесят с лишним лет… и такой грязный трюк. Я – один из тех, для кого важна капоэйра, я ей живу, мне безразлично чей-либо успех. У каждого есть право на успех, у каждого своя капоэйра. Капоэйра – это радость, хорошее настроение, это не все эти соревнования – это спонтанность. На самом деле есть место и для всего остального – чемпионатов,  шоу, игры, терапевтического использования – капоэйра настолько богата, что в ней есть место для всего. Однако, я  не думаю, что одна Конфедерация сможет всё это контролировать. Капоэйра должна иметь различные конфедерации, различные учреждения. Капоэйра – это выражение народной мудрости. Вы думаете, что какая-то федерация или конфедерация сможет её организовать? В тот самый день, когда капоэйра будет упорядочена, она будет полностью… потеряна. Капоэйра – абсолютно беспорядочна, это выражение народа, это как болтовня в баре… у неё тысячи лиц: в ней и адвокат, и доктор, и бродяги, и преподаватели физкультуры – в ней есть от всего понемногу.  Должна быть тысяча учреждений, чтобы поддерживать развитие капоэйры, а не контролировать её, потому что капоэйра – больше всего этого. Конфедерация должна предоставлять поддержку капоэйристам, которые в ней нуждаются. Это должна быть опора и для сильных, и для слабых, и для тех, кто посреди леса, и для тех, кто в тюрьме – где угодно.

Mestre Dal: Я согласен, Суассуна, капоэйра существует для каждого человека в отдельности, и преодолевает все попытки разрушить или контролировать её. Если не мы, сами капоэйристы, она попадет в руки к тем, кто не готов к такой ответственности.

Mestre Susassuna: Послушай, Astronauta, твой отец когда-то написал песню, которую я собирался записать, но теперь она утрачена. Он пророчил, что через несколько лет, горстка людей захочет стать хозяевами капоэйры, и в песне говорилось, что, нет, у капоэйры никогда не будет хозяина подобно тому, как беспризорники не имеют родителей. Капоэйра – это бродяга, она непостоянна. Капоэйра подобна ручью, потоку, который принимает необходимую форму, в зависимости от проходимого пути. У неё никогда не будет хозяина с кучей званий и дипломов, нет. Такие люди даже не понимают языка капоэйры. Если я скажу – выполни движение капоэйры, он не поймет что нужно делать. Тогда он скажет важным голосом: «Армада – это осевой поворот… масса помноженная на ускорение…» или что-нибудь в этом духе (все смеются). Черт подери! Он так собирается обучать армаде??? На днях я присутствовал на батизадо здесь в Колониа, в Марсилаке. И там я видел спонтанную капоэйру: здесь прыжок, там мах ногой, и тогда я сказал: «Вот это и есть капоэйра!» Парень, стоявший рядом сказал: «Как же так, Местре, ведь она неорганизованна?»  Я ответил: «Нет, это мы слишком организованны!» (все смеются).        

Капоэйра сильно изменилась, и мы должны следовать за нею. На днях, Papadaio de Pirata передал мне вопрос мальчика: «Как ваши ученики умудряются владеть такой великолепной и живой капоэйрой, ведь вы такой старый Местре?» Мой ответ: «Потому, что я следую за капоэйрой, я следую за мыслями людей, она становиться такой, какой люди хотят, чтоб она была».  Я адаптирую свою, капоэйру Сан-Пауло, вместе с Местре Бразилиа, мы подстраиваем нашу капоэйру под существующую систему здесь.  Местре Бимба как-то сказал, что в люди в Сан-Пауло никогда  не освоят капоэйру, однако сегодня мы не можем сказать такого даже по отношению к американцам. Та девушка, Жема, которая помогает давать уроки, демонстрирует такую капоэйру, в которой сами Баианцы не могут найти никаких недочетов. Она совершенствуется здесь. Если посмотреть с точки зрения культуры и истории, именно Баианцы владеют капоэйрой. Однако, на практике,  в техническом исполнении элементов, в преданности и дисциплине, люди в Сан-Пауло, Рио де Жанейро, Минас Жераис ничем не уступают им. Это смесь капоэйры. Если вы поедете в Нью-Йорк  и посмотрите на учеников Жоао Гранде, играющих капоэйру, вы не сможете сказать американец он или баианец. Точно также и с футболом – иногда вы можете увидеть, как японцы побеждают бразильцев. В целом, я считаю, что люди везде одинаковые, отличие заключается в отличии культур.

Papagaio de Pirata: Это высказывание напомнило вопрос Нади из Германии: «Уважаемый, Местре Суассуна, я много слышала об игре Miudinho, но мне никак не предоставлялась возможность увидеть её. Вот мой вопрос: где я могу найти информацию о ней? Как бы Вы описали эту игру? Большое спасибо за ответ. Аше».

Mestre Susassuna:  Значит так, Miudinho на сегодняшний день подобна капоэйре Режионал: сейчас все просто машут ногами там и тут, и это и не Режионал, и не Ангола, но это – форма капоэйры. Ясно, что смерть Местре Бимбы не означает смерть капоэйры. Капоэйра должна была развиваться, и это развитие вылилось в появление Miudinho. Сегодня многие выполняют движения Miudinho. Эта игра  спасла старую капоэйру. Я развил эти движения, разработал последовательности близкого взаимодействия, которые существуют только в моей академии. Многие сейчас дают уроки Miudinho, выполняя движения Miudinho, но это не Miudinho. Подобно тому, как многие дают уроки Режионала, но на самом деле это не Режионал. Я спас старую капоэйру, я усовершенствовал её, я наделил её стилистикой, более подходящей для современности. Я попытался разработать движения, демонстрирующие пределы возможностей человеческого тела. Miudinho играют в маленьком пространстве (максимум 2 метра в диаметре). Это вынуждает капоэйристов переплетаться, проходя друг сквозь друга, без касаний, без причинения физического или морального ущерба.

Mestre Esdras Filho: Суассуна, насчет этого, я бы хотел задать другой вопрос: Можем ли мы сравнивать и много ли общего у miudinho с «jogo de dentro» из капоэйры ангола?

Mestre Suassuna: Ну чтож, во-первых,  miudinho в капоэйре не может восприниматься как бой; напротив это эстетические развитие красоты движений, что присутствуют в капоэйре. Движений, что были забыты, подавлены жестокостью капоэйры, мощью атлетов, которые стали очень ограничены в капоэйре, из-за чрезмерного влияния культа тела. Так что, пока другие были заняты развитием жестокости в капоэйре, я нашел для себя более интересным исследовать капоэйру как искусство, пытаться раскрыть и расширить границы возможностей человеческого тела. Miudinho – это усовершенствованный jogo de dentro с множеством вариаций и движений, что я привнес или улучшил со своими учениками. Это игра, где ты развиваешь свои способности не совсем в умении драться или малисии, но в исполнении движений, в которых ты чувствуешь, на что способно твое тело. Ни жестокость, ни малисия, не цели miudinho, она должна исполняться как поэзия, без нападения.

Papagaio de Pirata: Давайте повторим вопрос Клаудиу: «Очевидно, что капоэйра, что играется сегодня, отличается от капоэйры тех дней и, судя по записям, что я видел капоэйра была более грубо сработана, без отточенной эстетики. Она была, несомненно, умнее, более расположена к человеку. Тем не менее, я сомневаюсь, что чем бы она ни была, она была так нацелена на бой, как капоэйра нынешняя. Но читая одно интервью, я прочел слова некоего местре, утверждавшего, что не существовало капоэйры, более заточенной под поединок, чем капоэйра прошлого… так что я хочу спросить: как вы видите нынешнюю капоэйру? Как ваши ученики умудряются обладать такой ловкой и богатой игрой, ведь вы уже далеко не молоды? Что вы думаете о капоэйре в Bahian Reconcavo, особенно в городе Santo Amaro da Purificacao? Axe! великий местре!»

Mestre Suassuna: Я уже ответил на часть этого вопроса, не так ли? Теперь, относительно жестокости, я добавлю: существует огромная разница в капоэйре между жестокостью и агрессией. Это две совершенно разные вещи. Капоэйра была жестокой, с множеством опасных и коварных приемов, способных очень быстро закончить поединок. Сегодня капоэйра агрессивна: жестокость видима, она прямо  написана на лице капоэриста, всем своим видом показывающего, что он собирается вас отделать. Жестокость прошлых лет была скрыта, Один парень вводил другого в заблуждение, чтобы привести в ловушку. Капоэйра сегодняшняя, показывает нам напряжение и незащищенность капоэриста, он нападает открыто, потому, что не уверен в себе. Например, незамедлительное отражение атаки: иногда, когда ты играешь с учеником, и он достает тебя раштейрой, и ты не готов, ты атакуешь, лоб в лоб. Капоэйра становится жестокой, но это всего лишь страх. Потому, что капоэрист, прежде всего, нападает без нападения, сбивает с толку, не сбиваясь при этом сам, он уходит, решая ответить позже. Сегодня капоэйра потеряла это аспект. Капоэрист раздражает, не будучи раздраженным, смущает и насмехается над противником своей манджингой, своей жингой. Капоэйра потеряла свою сущность, в своем притворстве, и что она приобрела? Она преуспела в технике, в силе, в агрессии.

Papagaio: А что насчет другой части вопроса: «Как ваши ученики умудряются обладать такой ловкой и богатой игрой… и т.д.?»

Mestre Dal: Да, ведь на смотря на то, что ваши ученики не практикуют агрессивную капоэйру, это неоспоримый факт, что они тоже способны драться: не было случая, чтобы они были избиты в роде другими капоэристами. Как вы добиваетесь этого: капоэйры, которая остается искусством посреди поединка, среди жестокости, сохраняя свою индивидуальность.

Mestre Suassuna: Это как раз то, о чем я уже говорил: агрессия не имеет ничего общего с жестокостью. Агрессия – это вторжение. Искусство обмана в другом: выстроить ловушку и внезапно, в нужный момент, накинуть петлю на противника. Агрессия вторгается в права другой личности, это игра сильного против слабого, сильного парня, который собирается избить кого-нибудь. Капоэйра, напротив, была рождена из борьбы слабого против сильного, чтобы провоцировать врага, но не быть спровоцированным. Капоэрист, что позволяет себя разозлить, несведущ, он не способен играть капоэйру. Он занимается чем-то другим. Для него, капойэра не цель. Будь это так, он бы знал, как поднявшись с утра, получить подсечку и сказать «Пока, увидимся завтра…» Сегодня, я учу людей не показывать агрессию, ставшую привычной в наши дни. Посмотрите на Luiz Medicina: он никогда не был игроком, способным нарушить чужую физическую или духовную неприкосновенность. Он капоэрист. Все мои ученики там, на юге Баии, играют капоэйру с уважением вежливостью.

Mestre Dal: И нет ни одной записи, о том чтобы его превзошли в капоэйре.

Mestre Suassuna: Да, должен сказать, что мне повезло иметь его своим учеником, потому, что он уже был рожден капоэристом. Он учит капоэйре, никто не разу не захотел бросить ему вызов или оказать неуважение… Между прочим, Astronauta? Ты ведь получил очень грубое письмо от ученика из АБАД’ы, верно?

Astronauta: Да, местре, но мы так и не знаем правды: он подписался как JURUPEMBA ABADA, я не в курсе, но говорят, что он из Muzenza… он вызвал нас на “cock-fight roda”, и добавил что наш местре старик, а мы “group of little faggots”… [прим. Пер. слишком красочно, чтобы переводить.]

Mestre Suassuna: Ну, скажи ему, что Суассуна будет отвечать только местре из АБАД’ы, или откуда он там, парень, что написал это письмо даже не заслуживает ответа. Это излишне. Капоэйра Cordao de Ouro и miudinho в центре внимания, потому, что не дают покоя целому миру.

Astronauta: Ну, где-то так я и ответил. Ему следует бросить капоэйру, ведь она не отвечает его потребностям. Ему лучше пойти во фри-файт. Если он любит «cockfights»[J] и обмен тумаками.

Будь он умнее, так бы и поступил, ведь во фри-файте он хоть сможет заработать денег. Но пусть оставит капоэйру с миром для капоэристов.

Mestre Suassuna: Скажи, что Суассуна будет говорить только с его местре. Ему следует дать знать об этом письме его учителю.

Papagaio de Pirata: Вопрос Джулианны распологоает к полемике: «Сопровождаются ли токе Banguela, Iuna, Santa Maria, Amazonas, Idalina, и Lamento песнями? И что является гимном капоэйры Iuna или Amazonas?»

Mestre Suassuna: Мде, это действительно может сбить с толку. Каждый местре утверждает по-своему. Вобщем-то пения нет. Mestre Bimba пел только под узкий круг токе. Каждому токе, несомненно, соответствует свой тип игры, свое выражение (хотя местре Bimba практически никогда не использовал их, его токе это Sao Bento Grande и Juna).  Насчет Amazonas, Idalina, и Santa Maria у мастеров разные мнения, для кого-то это игра с ножом, для кого-то игра флорей… и т.д. Juna была игрой местре и старших учеников – а сегодня это, своего рода, аспирин капоэйры (смеются): все играют Juna чтобы успокоить роду, и больше, собственно, ничего…

Papagaio de Pirata: Возвращаясь к Juna, играют только беримбау, или вся батерия?

Mestre Suassuna: Только перкуссия, точнее пандейру, потому, что в режионале нет атабака. Bimba был против.

Astronauta: Ага, он говорил, что пандейру это атабаке капоэйры.

Papagaio de Pirata: Mariano Kwenha, уроженец Анголы, живущий в Британии, хотел бы спросить о capoeirando 2001: как он прошел? Не могли бы вы немного рассказать о нем?

Mestre Suassuna: Привет, Mariano. Очень жаль, что тебя там не было; это был настоящий успех, с каждым днем все лучше и лучше. Честно говоря, я не хочу, чтобы он слишком разрастался, это может лишь навредить. Я против того, чтобы собиралось слишком много народу, чтобы он не превратился в столпотворение людей. Но я рад видеть людей вроде тебя, беспокоящихся качестве мероприятия. Мне хочется видеть друзей Суассуны, Gato, Peixinho, Jogo-de-Dentro, Claudio… в этом году у нас были африканские танцы, maculele, puxada de rede, и вечеринка (luau)… в следующем году мы собираемся уделить больше времени condomble и другим занятным вещам. Мы взрастим и сплетем наши корни вместе, в этом и есть Афро-Бразильская культура. В Англии тебе стоит заглянуть к ребятам Gato. И, кстати, в Лондоне преподает Poncianinho от Cordao de Ouro… но в любом случае я буду рад тебя видеть Mariano.

Mestre Dal: Да, Африканец, что хочет узнать капоэйру «как она есть»!

Mestre Suassuna: Хмм, я, конечно, не историк, но верю, что капоэйра родилась здесь, развитая рабами…

Mestre Dal: Местре Суассуна, глобализация становится повсеместной, она достигла экономики, информации, отношений, в конечном счете она доберется и до капоэйры тоже. Она уже добралась, судя по тому, что капоэйру можно увидеть повсюду. Есть культурная сторона капоэйры, которую мы все стремимся сохранить, так что я хочу спросить: в Японии, в Израиле, В России и т.д., где люди выросли в другой социо-культурной среде, которых не заботит борьба за свободу черных, ритуальная сторона капоэйры, многие другие части нашей культуры… как вы думаете это отразится на капоэйре; повлияет ли факт проживания в другой культурной среде на развитие капоэйры? Как капоэйра адаптирует себя к другим культурам, которые не прошли через рабство, восстание, через “capitao do mato”…?

Mestre Suassuna: Да, это серьезная проблема для капоэриста. Мы должны приложить усилие, чтобы все эти люди, прежде всего, адаптировали себя к нашей культуре, к капоэйре как таковой. Конечно мы будем учить их ударам, движениям, но мы также принесем и «культурный набор» – историю, ритуалы, музыку, типы игры. Все это должно быть передано вместе, чтобы они могли впитать это в свой путь, так, как они видят возможным.

Mestre Dal:  Потому, что недавно проходил семинар в Токио, и местре Gladson, который был среди приглашенных, рассказал нам, что во время роды, пока пел местре, один из учеников выскочил прямо в центр роды, прервав местре, не оказав минимального уважения к ритуалу. Местре Gladson спросил его, и вот что он получил в ответ: «Здесь у нас всего этого нет, нам, собственно, и беримбау не нужен, это же Япония, зачем нам ваша культура…»

Mestre Suassuna: Нет, это уже не капоэйра. У нас есть песня, в которой поется : Pe pro ar, pe pro ar; vou jogar capoeira, pe pro ar [ногой в воздух, ногой в воздух, я буду играть капойэру, ногой в воздух]. Там они просто размахивают ногами, не играя капоэйру. Этот ученик ничего не знает о капоэйра. Вот по чему я говорю, что день ото дня учусь у местре Joao Grande. Когда в наши дни его приглашают на семинар, он говорит: «Не, я не поеду, учите чему хотите – я не сдвинусь с места, пока в не заплатите мне как минимум $1000. Послушайте, если вы думаете, что это ваше культурное право, играйте капоэйру, какую вам угодно, прыгайте сальто туда-сюда…» Когда я был молод, я слушал рок на максимальной громкости, но теперь нет; я ненавижу шум! Но я не могу указывать, что слушать подросткам… это просто этап, через который они должны пройти. Когда они действительно захотят капоэйры, они ее получат.

Mestre Dal:  Там же в Токио, на лекции был представлен фильм о Якудзе, японской мафии, где используется капоэйра и капоэристы (они приходят на занятия капоэристов), чтобы создавать новые банды – там представлена маргинальная сторона капоэйры.

Mestre Suassuna: Как я уже говорил, капоэйра многообразна; также и в своей маргинальной стороне… и что FICA, где ее участие?*

*FICA, упоминающаяся здесь, – это Международная Федерация Капоэйры, существующая для объединения и организации капоэйры. Не путать с Fundacao Internacional de Capoeira Angola (Международный Фонд Капоэйры Ангола).

Mestre Esdras Filho: Как по мне FICA здесь бесполезна. Карате, Кунг-Фу, Айкидо также используются японской мафией. FICA здесь не при чем.

Mestre Suassuna: Как раз при чем. Почему они не остановили просмотр? Запретили фильм!

Mestre Esdras Filho: Да? А как насчет свободы самовыражения парня, что снял это фильм? Это другая область, совершенно разные вещи.

Mestre Suassuna: Но здесь есть и следствие: капоэйра не обязана быть причастна к формированию Единой Церкви. Нет, друг мой, капоэйра была плохой, она плоха, она воюет, борется со всех сторон, она соревновательна; но в тоже время это игра, аше, культура, игрушка, спорт, все, что угодно, и это malandragem. И где тут FICA? Вот кое-что интересное: в Соединенных Штатах ты можешь выучить более двух сотен различных боевых искусств. Если хочешь, один парень может схватить другого и завязать в узел, но это не то, чего хотят американцы. Они хотят капоэйру; они хотят игры капоэйры, манджингу, настолько, что капоэйра там очень сильна. Там есть и Jelon, и  Boneco, и другие, кто приехал туда в начале, но кто сильнейший? Joao Grande! Даже несмотря на свой возраст. Терь вы должны понять, что капоэйра это и танец, и игра и бой, она и для мира, и для войны, это и культура, и музыка и много чего еще; если тебе хочется использовать ее чтобы драться, вперед.

Mestre Esdras Filho: Нет, но это уже будет не капоэйра!

Mestre Dal: Так и есть, согласен! Едины ценности, культуры различны. Если нет, можно пойти заниматься любым единоборством и заниматься одним и тем же.

Mestre Suassuna: Вот, что происходит с нынешней молодежью, они прыгают, скачут, делают множество акробатических элементов. Прыгают тут и там, но когда приходит время оценить их капоэйру от одного до десяти, ты ставишь им всего лишь три. Потому, что парень не играет капоэйру, это, черт возьми, непорядок…

Mestre Esdras Filho:  Сегодня уже больше нет ни Анголы не Режионала.

Mestre Suassuna: Нет, сын мой, как раз есть!

Mestre Esdras Filho:  Нет, я так не считаю. Некому больше беречь Капоэйру Режионал. Не Gato, ни Acordeon, ни Itapoan.

Mestre Suassuna:  Нет, но как по мне, тут как говорил Joao Pequeno: «Капоэйра всего одна. Их не может быть две».

Mestre Esdras Filho:  Так что же существует сейчас? Это современная капоэйра, которая больше чем Ангола или Режионал. Есть люди, что занимаются Анголой, чтобы сохранить ее знания, есть люди делающие то же для Режионала; однако, когда ты выходишь в роду, чтобы играть капоэйру, это уже больше не Ангола , ни Режионал, это что-то другое. Никто не знает что именно. Оно осовременено, актуализировано, я не знаю даже…

Mestre Dal: Оно скрещено…

Mestre Esdras Filho:  Так сильно, что у капоэйры больше нет школкак раньше, одной Бимбы и одной Паштиньи.

Mestre Suassuna: Нет, нет, но они есть! Вы не путешествуете так много, как я, и вы не е видите, не участвуете в развитии капоэйры! Я говорю: Давайте путешествовать, давайте взглянем на капоэйру в Santo Amaro. Там есть капоэйра Ангола, там есть капоэйра Режионал, там в Santo Amaro da Purificacao и других местах.

Mestre Esdras Filho:  Ноя спрашиваю, кто играет капоэйру Ангола сегодня, здесь?

Mestre Suassuna:  Здесь? Никто. Что я хочу сказать, так это то, что капоэйру не измерить песнями, прыжками и тому подобным. Она измеряется способностью игрока удерживать игру в заданном ритме, и знать, как дать верный ответ. Знать, петь ли Анголу или Режионал. Если он прибегает к приемам из фри-файта, когда рода становится жесткой, то это уже не капоэйра. Это уже не капоэйра потому, что он позволил себя разозлить своему оппоненту. Капоэрист коварен, он как кобра, он устраивает ловушку, а не ходит по улицам, задирая прохожих. Если кто-то собирается схватить меня, и я ничего не умею, он меня схватит. Но если я знаю джиу-джитсу, я сломаю ему шею и убью. Капоэрист не будет никого хватать. Капоэйра – искусство избегать захватов, искусство слабого против сильного; это кобра, бросок кобры. Вот смотрите, почему местре Bimba учил галопанче. Потому, что этот удар наиболее раздражает оппонента. Ударь его, дождись, пока он не будет окончательно взбешен, чтобы попытаться схватить тебя, и тогда бей на поражение. Человек, что прибегает к захватам, не капоэрист. Если ты ударишь капоэриста по лицу, он сдержится и продолжит делать жингу; потому, что если я ударю тебя, то потом, спрятав нож, дождусь, пока ты в ярости не накинешься на меня, и порежу. В прежние времена так все и было. Сегодня ты бьешь, парня охватывает бешенство и он хватает тебя, он хватает, ты хватаешь, ты полностью обездвижен, так оно и остается…

Mestre Dal: Хорошо, но вот сегодня вы говорите со своими учениками, осуждая все это хватательство, и кто-нибудь говорит: «Постойте, но не то же ли самое сделал в 1930 местре Bimba, создав единоборство, отличающееся от традиционной капоэйры, привнеся нововведения. Почему он смог, а джиу-джитсу, нет?»

Astronauta:  Ага, эту идею пропагандирует группа Topazio и местре Dinho.

Mestre Dal:  Местре Bimba, создал что-то новое, смешивая элементы из савата, бокса, дзю-до, и батуке. Сегодня они добавили захваты, почему бы и нет?

Mestre Suassuna:  Dinho. Я, к примеру, пожал ему руку, когда он не стал называть свою борьбу капоэйрой, а назвал капо-джитсу; он знал, что смешивает капоэйру и джиу-джитсу. Он знал это, в отличие от кучки идиотов, считающих, что все еще играют капоэйру. Это капо-джитсу, совершенно другой стиль. Вам следует послушать Деканиу на этот счет, когда он цитирует слова Бимбы: «Глуп тот капоэрист, что позволил схватить себя, еще глупее тот, кто хватает». Сегодня капоэрист глуп, чудовищно глуп: он прибывает на место и видит здорового парня, и он, который гораздо меньше, хочет с ним драться, только потому, что его местре сказал ему быть храбрым, быть чемпионом, и что он должен пойти и отделать того здорового парня. Но это заблуждение; верным решением будет уйти, исчезнуть, сказав: «Я здесь не причем, мне пора» и т.д. Здоровяк хочет драться, ты говоришь, нет, это не мое дело, что за дела, отвали, до тех пор пока перень не потеряет бдительность, опускает руки и показывает свою незащищенность. Когда он уже убежден, что ты не собираешься драться, тогда… БАМ, ты наносишь роковой удар. Капоэрист собирает манатки, говорит пока, обнимает на прощание, в общем мне пора, увидимся завтра. Вот это капоэрист: коварный, вероломный, опасный. Парень, я видел капоэриста, которого спровоцировали, вызвали на бой, который уговорил, убедил парня, что не хочет с ним драться, и даже готов купить тому пива. И вот, пока парень пил, БАМ, он разбил кружку о его лицо и поспешил  скрыться. Это и есть malandragem капоэйры. Camara Cascudo говаривал, что каждый бразилец – капоэрист, каждый бразилец обладает malandragem. Но сегодня все стали слишком глупы.

Mestre Dal: Но вопрос остается открытым: почему местре Бимба мог привносить модификации в капоэйру, а джиу-джитсу не может?

Mestre Suassuna:  Потому, что нельзя искажать принципы искусства. Капоэйра никогда не была и не будет искусство обездвиживания. Местре Бимба обновил, привнес новое, но не превратил капоэйру в искусство захватов. Это противоречит духу, сущности капоэйры.

Mestre Dal:  Хорошо, мы это знаем, но новичок, новый ученик, который не знает, он хочет участвовать в Олимпийских Играх, и тому подобном. Это очень важные вопросы для будущего развития капоэйры.

Mestre Suassuna:  Именно поэтому я так много борюсь против Конфедерации, потому, что она должна заниматься раскрытием и очищением граней капоэриста. Да, в капоэйре есть соревновательный аспект, ведущий к Олимпуйским Играм, есть шоу, представление; но потом, есть и сама капоэйра, игра, в своей истиной форме….

Беседа продолжалась дотемна, с огромным количеством жестов, ведь когда капоэристы собираются говорить о своем искусстве, своей страсти, они не хотят останавливаться, и никто не может этим управлять.

Перевод: Seth (arpoador) и herborista для raiz_capoeira